е навстречу.
   - Ты скверно выглядишь, - сказал он сухо.
   - Тебя это удивляет?
   - Меня это беспокоит. Хочешь, уедем куда-нибудь вдвоем. Ты и я, как в
  добрые старые времена.
   - Как же твоя работа?
   - Да плевать на нее...
   - Только без жертв, я тебя умоляю, - усмехнулась я.
   Федор недовольно поморщился и устроился на краешке стола, глядя на меня
  сверху вниз с излишней проницательностью.
   Чтобы избежать его взгляда, я стала рассматривать безделушки на его
  столе, пресс-папье, которым никогда не пользовались, чернильный прибор:
  жуткого монстра из малахита с дарственной надписью. Две фотографии в рамках,
  на одной была жена Федора с сыном, на другой мальчик и девочка с пушистым
  котом на руках. Я немного повертела фото в руках и с тяжким вздохом
  поставила на место. Федор продолжал взирать на меня, только теперь в его
  глазах появилось беспокойство.
   - Мне не нравится, как ты ведешь себя, - через некоторое время сказал он.
   - Что именно тебе не нравится? - подняла я бровь.
   - Насколько я помню, особая сентиментальность тебе не свойственна, а
  сейчас у тебя вид осиротевшего ребенка. Так нельзя, возьми себя в руки
  Попробуй отнестись к происшедшему философски.
   - Мне просто нужно время, - вздохнула я, сама не очень в это веря - Ты
  слишком многого от меня хочешь. Прошло всего несколько дней...
   - Ну хорошо, - кивнул он без особого, впрочем, доверия к моим словам.
   - Ты сделал,