да Карпов, молодой парнишка, не нюхавший пороха, попавший
  в погранвойска сразу из запасного полка, припал к земле. В рассветной
  качающейся дымке из леса выдвигались полустертые темнотой фигуры людей.
   - Раз, - начал он считать, - два, три, четыре...
   Он досчитал до пятнадцати.
   - Ракету, - прохрипел раненый, - ракету.
   Младший наряда выдернул из чехла ракетницу, поднял ее и нажал на
  спуск. В небе лопнул красный шар.
   Бандиты ударили из автомата. Пули выбили фонтаны земли у головы
  солдата. Но он уже опомнился, пришел в себя. Страха не было. Пограничник
  поднял автомат и ударил длинной, в полдиска, очередью. Двое бандитов
  упали, остальные продолжали приближаться.
   Тогда он вынул из сумки гранаты, примерился и кинул их одну за
  другой. Яркое пламя взрывов разорвало предрассветный полумрак, и он увидел
  фигуру человека с раскинутыми, словно для полета, руками, чье-то лицо с
  широко раскрытым в крике ртом.
   Солдат снова ударил из автомата. Но стрелял он уже в пустоту. Бандиты
  ушли. Со стороны заставы, ревя на поворотах, мчался грузовик с
  подкреплением.
  
  
   Вернувшись на заставу, Тамбовцев снова забрался в <виллис>, но
  заснуть больше не смог. Когда рассвело, к машине подошел Кочин. Тамбовцев
  вылез, кивнул начальнику заставы.
   - Доброе утро.