ы не убили его.
   - Нет, оберштурмбаннфюрер. Простите, пан полковник. Жив, холера.
   Ковальский застонал, открыл глаза, увидел Колецки и вскочил. Разом.
  Словно в нем распрямилась пружина.
   - Господин... - начал он.
   - Вы простите нас, надеюсь, за маленькое испытание. Мои люди чуть
  перестарались. Проводите нас к схрону Резуна. - Колецки прикурил,
  рассматривая Ковальского сквозь дым сигареты.
   - Конечно, господин штурмбаннфюрер, давно ждем вас. - Ковальский
  вытер рукавом разбитый рот, покосился на поручика.
   - Пошли, - сказал Колецки, - нам надо управиться до рассвета.
   На крыльце Поль спросил Колецки:
   - Он ваш агент?
   - Да.
   - Что же вы меня не предупредили?
   - Хотел его проверить. Мне показалось, что он еще может пригодиться.
   - Может или пригодится?
   - Вы умный человек, Поль, зачем нам свидетель?
   - В отряде Резуна есть надежные люди.
   - Это издержки нашей профессии, Поль. Хозяевам надо, чтобы на этом
  участке границы было тихо, как в морге. Нам слишком дорог человек, который
  встретит резидента. Есть весьма правдоподобная легенда. Практически
  безупречная. Тем более что люди идут сюда на долгое оседание. Они станут
  законопослушными гражданами, попытаются вступить в партию, занять
  соответствующие посты. Их время придет.