виша удивленно с козел смотрел на них. Поют. Значит, нет у них
  ничего дурного на уме. Он не знал слов, но поймал мелодию и начал
  подпевать:
   - Трам-пам-пам-пам-пам...
   Бричка въехала в лес, и затихла песня. И стали лица напряженнее и
  старше.
   - Тпрру-у, - натянул вожжи Завиша.
   Дом. Самый обыкновенный. Даже красивый. И дверь в нем распахнута
  гостеприимно. Офицеры спрыгнули с повозки, поправили обмундирование, пошли
  к дому. Завиша глядел им в спины, поигрывая <люггером>. Пограничники
  поднялись на крыльцо. Прошли прихожую, оклеенную обоями в цветочек. Дверь
  была отворена. И они вошли в нее.
   В пустой комнате у стола стоял человек в парадной польской форме.
  Воротник, шитый серебром, кресты на груди, конфедератка, надвинутая на
  бровь.
   Увидев вошедших, он бросил два пальца к козырьку.
   - Майор Жегота.
   - Капитан Модзолевский.
   - Капитан Тамбовцев.
   - Вы, господа, положились на мою офицерскую честь и пришли. Спасибо.
  Я тоже полагаюсь на вашу честь. Слушаю вас.
   - Господин майор, - Тамбовцев подошел к столу. - Мы знаем вас как
  настоящего солдата Польши. Мы не будем говорить о политике. Я принес вам
  фотографию человека, которого вы знаете как полковника Грома. Кто он, вы
  узнаете из справки, которую наше командование поручило передать