презрительно глядел на него. Он слишком хорошо знал таких людей, готовых
  за деньги на все.
   Наконец Ярош выдохнул и сунул деньги в карман.
   - Надо было поторговаться, - улыбнулся он.
   - Подписывайте.
   Ярош взял протянутую ручку, долго читал расписку. Потом поднялся.
   - Ну вот и все. - Колецки спрятал расписку в карман.
   - Где мы увидимся? - спросил Ярош.
   - Нам так приятна ваша компания, что мы просто не расстанемся до
  завтра.
   Ярош хотел что-то сказать. Но, посмотрев на мрачных спутников
  Колецки, встал и пошел к выходу.
   Они уже подходили к дверям, когда хозяин крикнул:
   - Пан Ярош! Ваше сало и бимбер.
   - Я сейчас, - буркнул Ярош и пошел к стойке.
   Трое у дверей провожали его настороженными глазами.
   Хозяин достал из-под стойки мешок, протянул Ярошу.
   - Передай, - тихо сказал Ярош, - переправляют завтра ночью.
   Он взял мешок, кинул на стойку деньги и пошел к дверям.
  
  
   Завиша стоял на площади у дома, у дверей которого был прибит герб
  новой Польши. Серебряный орел без короны на красно-белом фоне. Этот герб
  словно давил на него. Притягивал и пугал одновременно. Завиша стоял на
  площади у коновязи, смолил огромную самокрутку и все не решался сделать
  первого шага. А его сделать было нужно. Просто необходимо. И он шагнул,
  как