се, действительно все... С остальным
  справится десяток хмурых солдат - персонал крематория, а урны с прахом
  отправят на склад, где они и пролежат до первого борта.
   Солдаты разместились в кузове грузовика, Ник сел в кабину, рядом с
  водителем, и они покатились к жилому сектору. День шел к концу, близились
  сумерки...
   Армия не любит тянуть с разборками, поэтому главный скандал по поводу
  разгрома колонны произошел три дня назад. То, что говорилось после прощания,
  явилось жалким подобием первоначального варианта. В выступлениях полкового
  начальства не осталось живости и задора, а их ругань казалась скучным
  фольклорным штампом.
   Конечно, офицеры разозлились на Ника, потому что из-за него им пришлось
  задержаться на службе на целый час. Утомленные дневным бездельем, они
  торопились в гостиницу, комкая и без того не блестящие командирские мысли.
  Пришла пора расходиться, но, чувствуя недовысказанность, подробный разбор
  ошибок Ника начальство отложило на утро следующего дня.
   В помещении был телефон, и, изображая раскаяние, капитан задержался у
  портрета Первого Президента. Дождавшись, когда все разойдутся, он снял
  трубку и позвонил Лу.
   В его жизни Лу появилась два месяца назад. В день получки Ник решил
  снять девочку подороже, чем обычно, и первый раз привел ее к себе в номер.
  Вообще-то, ни на Ханурии, ни в ее войсках, не существовало проституции.
  Этого не допускала Высокая Нравственность. Так объясняла ситуацию
  официальная пропаганда.
   На деле