ле жизнь шла немного по-другому и, чтобы офицеры не тянулись к
  местным, командование заботилось о достаточном количестве своих девушек. Те,
  кто вербовались сюда медсестрами, официантками, поварихами и прочим
  обслуживающим персоналом, были в курсе.
   Лу ни разу не рассказывала ему о своей прошлой жизни, да и особой нужды
  в этом не имелось. Скорее всего, это была самая обычная история, каких Ник
  выслушал уже несколько десятков.
   Прекрасный цветок, расцветший в рабочем квартале, лет в пятнадцать
  становился легкой добычей какого-нибудь юного бездельника - сынка богатых
  родителей. Девочки, выросшие в нищете, слепли от роскошных лимузинов,
  угощений и дач.
   Упрекать их в этом было так же глупо, как человека, родившегося и
  выросшего в пещере, упрекать за то, что он ослеп, увидев солнечный свет.
  Потом, переходя из рук в руки, годам к восемнадцати-двадцати они прочно
  утверждались на панели. Их бизнес процветал, но не имел законных оснований,
  поэтому большая часть доходов уходила полиции и сутенерам.
   Лу давно прошла этот путь. Ей было уже под тридцать и, чувствуя
  близость заката своей карьеры, она решила подзаработать в действующей армии.
  Лу держала себя в форме, и здесь еще шла первым сортом. Работая на легальном
  положении, она была не обязана кому-то отстегивать.
   ,,Зелень" еще вовсю шуршала в его карманах, и Ник решил пригласить ее
  на вторую ночь. Когда, наутро, он произвел нехитрые расчеты, то понял, что
  его бюджет явно не выдерживает таких расходов. Что