прочесывали склоны в
  поисках тех, кто сумел спрятаться от вертолета.
   Ник очнулся, когда все было уже кончено. В ушах у него стоял тихий, но
  густой звон. Дымные сумерки сделали картину разгрома невыразительной и
  серой. Только привычная смесь - этот проклятый букет из пороховой гари,
  запахов жженой резины и горелого мяса, живо напоминал о том, что произошло
  здесь полтора часа назад.
   Неподалеку, на пробитых колесах, стояли два бензовоза. Через дырочки,
  наделанные снайперами в цистернах, тонкими струйками вытекало горючее. Под
  этими струйками лежало два водителя.
   Они успели заткнуть часть отверстий маленькими коническими затычками,
  запас которых имелся при каждой машине. Выполнив инструкцию, солдаты
  сохранили для армии целый центнер горючего.
   Здесь-же лежал лейтенант Арчер, и его кровь смешалась с соляркой. В
  своей похоронной речи командир автобата конечно скажет, что офицер погиб
  героем, до конца выполнив свой воинский долг. Но, с другой стороны, не будь
  тех злобных накачек, возможно он не принял бы столь глупую смерть.
   Уцелевшими, так же можно было назвать два броневика на сгоревших
  колесах. Но у них отказали тормозные системы, и, хотя колеса им заменили,
  двигаться самостоятельно они еще не могли. Пятившиеся вниз бензовозы все же
  выполнили запрещенный Степом маневр и выехали на площадку. Край горы скрывал
  ее от обзора, и Ник видел только клубы густого черного дыма, валившего
  оттуда.
   Кругом суетились незнакомые люди. Некоторые из них подходили