о волновало его. Капитан повидал уже много таких разборок.
  Главное было не возражать, стоять с потупленными глазами и молчать, пока
  старшие командиры громкостью и грубостью речи будут компенсировать
  недостаток своего ума.
   Потом пообещать исправить свои ошибки. Возможно, даже поблагодарить за
  то, что ему открыли глаза на допущенные просчеты, дали ряд ценных идей,
  которые он обязательно применит, как в обучении личного состава, так и в
  систематической работе над собой.
   После этого тщательно вымыть руки, а еще лучше - хорошо помыться под
  душем. Потом немного выпить и как можно быстрее забыть о море вылитой на
  него грязи. Через все это он прошел уже много раз, и предстоящая разборка не
  очень пугала его, но тяжесть, давившая ему на грудь, оказалась совершенно
  невыносима.
   Доктор, осмотревший Ника в одиннадцать часов, сказал, что он почти в
  норме, но для полного выздоровления ему надо поваляться на койке еще пару
  дней. Капитан пролежал до полудня. В офицерской палате он был один, и никто
  не беспокоил его. Подходил час обеда, но Ник не торопился в столовую. Он
  специально тянул время, чтобы не пришлось ни с кем разговаривать.
   Офицерская столовая находилась рядом - в сорока метрах от лазарета.
  Помещение оказалось небольшим, всего на три столика. Оно стояло пустым,
  офицеры базы уже поели и ушли. С возрастом маленькие базы стали все больше
  нравиться Нику. В них все находилось рядом, все было маленьким и уютным. Ник
  давно бы написал рапорт о переводе, но он