иков. Последнее время Ник начал бояться такой
  смерти - из канализационной трубы - в упор, но в данный момент ему было все
  равно.
   Пока все бензовозы не сгорели, согласно приказа, Ник должен ждать их
  возвращения на одиннадцатой базе, ждать и лечиться. Его устраивало это
  одиночество в пустой палате, дававшее возможность никого не видеть и ни с
  кем не разговаривать.
   На следующий день, перед обедом, когда Ник уже почти пришел в себя,
  завыл сигнал боевой тревоги. В первый момент капитан подумал, что это не
  касается лично его, но зазвонивший на столике телефон разом рассеял эти
  иллюзии. Гарнизон заводил свои машины, и хотя Ник уже понял, что вывернуться
  не удастся, он попытался поспорить с командиром базы.
   Ему удалось главное - немного потянуть время, чтобы не попасть в
  авангард. На долю авангарда приходился почет и все мины на дороге. Капитан
  мог отказаться вообще, сославшись на доктора, но, скорее всего, это сочли бы
  за легкую симуляцию. В машинах не было свободных мест, и ему пришлось
  заменить одного из своих наводчиков. Возможно, что их и так не поставили бы
  в авангард, но Ник немного подстраховался. В результате он получил место в
  хвосте колонны, которую и нагнал на первом километре.
   В броневиках ехала целая рота - почти весь гарнизон базы, и никто не
  провожал их, только два маленьких смерча крутили пыль слева от ворот...
   Боевую задачу командир базы поставил уже в пути. Им предстояло на
  полном ходу преодолеть пятьдесят километров, до кишлака Дашти