ища, Алексей познакомился с добросердечным майором
  поближе. Выяснилось, что зовут его Аркадий Павлович и он имеет степень
  кандидата технических наук. В училище он преподавал курсантам высшую
  математику...)
  
  Командир экипажа норвежского "Геркулеса", выслушав требования Стриженого,
  возмущенно мотнул головой, словно заупрямившийся гнедой жеребец, и тут его
  взгляд упал на Стуколина, точнее - на стуколинскую форму.
  
  - Вы! - закричал он. - Вы - офицер! Вы должны подчиняться командованию. Вы
  нарушаете соглашение! Вы пойдете под трибунал!
  
  - Заткнись, дурак, - велел Стриженый почти беззлобно.
  
  - Нет, почему же, - сказал Стуколин, недобро прищурясь и начиная
  поглаживать правый кулак. - Пусть говорит.
  
  Но командир экипажа умолк. Понял, видно, что спорить здесь и что-то
  доказывать бесполезно.
  
  - Ну так что? - напомнил о себе Стриженый. - Будем глазки строить или
  писать?
  
  Не ясно было, понял командир экипажа норвежского транспорта смысл последней
  фразы или нет, но он отшатнулся, посмотрел на "пиратов" диковатыми глазами
  и что-то крикнул в люк на своем языке. Уговорили. Загудели сервоприводы, и
  рампа грузового отсека со скрежетом стала опускаться. Стоило ей только
  коснуться земли, как к транспорту, дав задний ход, пристроился первый
  грузовик.