ит этот курс и получит "диплом". Его ужасала эта
  перспектива. Мелькала мысль саботировать процесс обучения, изображая из
  себя туповатого и туговатого болванчика, которого по ошибке или по
  знакомству запихнули в разведшколу, но Иван Иванович вовремя сообразил, что
  подобный саботаж ни к чему хорошему не приведет - его новые начальники не
  испытают угрызений совести, отправив неудачника в расход. Более
  привлекательной выглядела мысль о побеге. В конце концов Турция - открытое
  государство, а Иван Иванович уже освоил кое-какие методы по запутыванию
  следов, подделке документов, ухода от слежки. Ну, например, вот такой план.
  Каждую неделю слушателям разведшколы полагается увольнительная в город. Для
  отличников - даже две увольнительные, в качестве поощрения. Однако к
  иностранным слушателям всегда приставлялись двое наблюдателей от спецслужб,
  следовавших за курсантом в некотором отдалении, но всюду, куда бы он ни
  пошел. Иван Иванович вычислил "топтунов" в первый же свой выход, да они и
  не особенно скрывались. Ему показалось, что оторваться от них не составит
  особенного труда. Останавливало Ивана Ивановича только одно соображение -
  после побега его будут искать, искать по-настоящему и, возможно, найдут. А
  то, что последует за пленением и возвращением