от прекратит игру и
  честно признается в своем нежелании работать на какие-либо разведки? "Это
  просто смешно",- подумал Иван Иванович.
  
  - Я знаю, - сказал он, не моргнув глазом (чужой пристальный взгляд его тоже
  научили держать).- И помню.
  
  На этом беседа закончилась. Их пригласили отведать кофе и шербеты.
  (Санкт-Петербург, январь 1997 года)
  
  Новый, тысяча девятьсот девяносто седьмой, год Иван Иванович встретил на
  платформе Московского вокзала. Он был один - наконец-то без опеки. Он
  прошелся по скрипящему снежку, глядя на огромные светящиеся буквы над
  зданием вокзала: "САНКТ-ПЕТЕРБУРГ"; в руке Иван Иванович нес простой
  кожаный портфель, в котором находились смена белья, зубная щетка и свежий
  номер "Огонька", купленный в поезде. Во внутреннем кармане пальто Ивана
  Ивановича лежал паспорт с ленинградской пропиской. Резидент по фамилии
  Иванов вдохнул морозный воздух и улыбнулся.
  (Мурманск, сентябрь 1998 года)
  
  Раз в неделю Иван Иванович собирался и ехал на южную окраину Мурманска, на
  один из городских рынков. Для того чтобы добраться туда, необходимо было
  сесть на троллейбус, идущий по "шестому" маршруту, и проехать на нем с
  полчаса по Кольскому проспекту. Затем следовало сойти на остановке с
  названием "Улица генерала Щербакова", отшагать