рии их разведения мог дать фору любому
  специалисту. Например, знал, что по науке кактусы называются ксерофитами
  или еще пуще - суккулентами. Когда же этих колючих "уродцев" в квартире
  Ивана Ивановича накапливалось слишком много, он без всякого сожаления
  спускал часть в мусоропровод, предварительно измельчив в зеленую пахучую
  кашицу.
  
  На самом деле резидента Иванова интересовало в цветочном павильоне совсем
  другое. А именно - цветы, которыми торговала в третьем ряду у стены толстая
  пожилая армянка с большой бородавкой на подбородке. Букеты, которая
  составляла эта женщина, имели для Ивана Ивановича огромное значение. От
  того, из каких именно цветов состоял букет, зависело, пришло новое
  сообщение от руководства или нет, каким именно контейнером следует
  воспользоваться, чтобы принять или отправить сообщение, необходима ли
  встреча со связником для получения более детальных инструкций, и если
  необходима, то где и когда она должна произойти.
  
  Заподозрить, что невинные букеты используются в качестве условного сигнала,
  не смог бы и Господь Бог. С одной стороны, Иван Иванович и пожилая армянка
  не были представлены друг другу (Иван Иванович не знал, кто она и откуда;
  женщина же, скорее всего, вообще не догадывалась о том, как ее цветы
  воспринимает