азывается), но маховик увольнений в запас раскручивался все быстрей, и
  нового "воспитателя" в части 461-13 "бис" так и не дождались. Кончилось
  тем, что его обязанности по работе с личным составом принял на себя майор
  Громов. В частности, именно ему предстояло выявить причины столь внезапной
  любви рядового состава к чесноку.)
  
  "Ну что, герой, где ликеро-водочными изделиями разжился?" - спросил майор
  Женю.
  
  "Никак нет, товарищ майор",- отвечал Женя, стоя навытяжку и преданно глядя
  Громову в глаза. "В каком смысле?" - удивился майор. "В смысле, не
  разжился", - пояснил Женя. "Хорошо, - сказал Громов с усмешкой, -
  сформулируем вопрос по-другому. Где бухло берешь, скотина?"
  
  "Не могу знать!" - упорствовал Женя. "А если на гауптвахту? А если на
  десять суток?"
  
  "За что, товарищ майор? Я же ничего не сделал". Отправлять Яровенко на
  гауптвахту без видимых на то причин действительно было бы для Громова
  перебором. Даже взыскание накладывать майор по большому счету не имел
  права, Поэтому он ограничился намеком, что, если военнослужащие части
  461-13 "бис" будут и в дальнейшем замечены в злоупотреблении чесноком,
  первым от этого серьезно пострадает некто Евгений Яровенко, сержант. Женя,
  разумеется, изобразил оскорбленную невинность, но намек Громова