ь это действительно конец".
  
  К Громову подошел Стуколин.
  
  - Что случилось, товарищ майор? - спросил он.
  
  - Ничего, - ответил Громов, глядя куда-то поверх голов. - Ни-че-го! В
  том-то и дело.
  
  - Да они охренели совсем! - ругнулся в сердцах Никита Усачев.
  
  - Телевизор надо смотреть, - словно бы невпопад обронил Громов, и
  Лукашевич, хорошо знавший своего командира еще со школьных лет, когда они
  сидели за одной партой и ходили в кино, понял, что тот воспроизводит чужие
  слова, цитирует. - Радио надо слушать. В стране кризис. За доллар
  двенадцать рублей дают. А вы со своими проблемами уже всех достали...
  
  - Что-то я не пойму, товарищ майор, - сказал Стуколин, прищурясь и потирая
  кулак. - Кто это декларировал?
  
  - Неважно,- майор все еще смотрел поверх голов. - Это как раз неважно.
  
  - А что важно? - взбеленился капитан Усачев. Громов повернулся и
  внимательно посмотрел на него - глаза в глаза. Взгляд у командира части
  461-13 "бис" был тяжелый. Усачев, хоть и старше он был майора на четыре
  года и в чем-то умудреннее, тут же поумерил свое "священное" негодование и
  даже отступил на шажок.
  
  - Никого не держу, - сказал Громов, четко и звонко выговаривая каждое
  слово. - Думаю, и Свиридов никого удерживать не станет. Кому надоело - хоть
  сегодня