ом, но с укороченными
  автоматами АКС-74У, один милиционер при "Макарове" в кобуре и в довершение
  - военный патруль, состоящий по мурманской традиции из мичмана и двух
  рядовых матросов, эти были вооружены штык-ножами.
  
  Увидев, что дело пахнет жареным, сверхсрочник Женя Яровенко не стал
  отсиживаться за рулем, а полез из кабины, не забыв прихватить монтировку.
  Все-таки он был отчаянный парень. И в результате стал единственным реально
  пострадавшим в этой истории. Охранники в гражданском, расценив появление
  бойца с монтировкой как акт агрессии, направленный против них, сработали
  быстро и вполне профессионально. Офицеры части 461-13 "бис" не успели
  глазом моргнуть, как Яровенко уже лежал носом в землю, руки его были
  заломлены, а монтировка, звеня, отлетела под грузовик.
  
  - Да всђ уже, всђ! - завыл Женя.
  
  - Прекратите немедленно! - крикнул Громов, шагнув к охранникам.
  
  В поясницу ему уперся ствол.
  
  - Стоять, майор, - сказал Петр Николаевич. - Еще движение - и стреляю.
  
  Офицеры замерли в нелепых позах. Разгром был полный.
  
  "Посмотрел бы я на этих козлов, - подумал Лукашевич с ненавистью, - если бы
  мы сюда не на грузовичке и не в парадках, а на Дбичах[9]" с боевой
  подвеской. Разбегались бы, небось, быстрее собственного визга".
  
  Обстановку