о ненавидели славян и коллекционировали анекдоты о политкорректности.
  Оперативной информацией им делиться не приходилось, поскольку, во-первых,
  это не поощрялось непосредственным начальством, а во-вторых, в том до сих
  пор не было особой нужды. Однако сегодня, теплым днем в конце августа,
  такая нужда возникла.
  
  Инициативу проявил Мур. Закончив с обедом и промокнув губы салфеткой, он
  спросил своего приятеля:
  
  - Слушай, Боб, ты до сих пор занимаешься этими гоблинами?
  
  - О каких гоблинах ты говоришь? - попросил уточнить Фоули, мучающий вилкой
  фирменный военно-морской стейк.
  
  - О тех самых, - пояснил Мур, - у которых на гербе два автомата
  Калашникова.
  
  - А-а, - понял Фоули, - конечно. Ими я как раз и занимаюсь.
  
  - Тогда позволь спросить, наши агенты в той стране есть?
  
  - Конечно, - Фоули улыбнулся. - А ты сомневаешься?
  
  - Они из местных?
  
  Фоули дожевал стейк, а салфетку скомкал в кулаке.
  
  - Кроме резидента, все из местных. А к чему ты это?
  
  Мур помедлил, затем, отвернувшись от приятеля, поглядел на Потомакскую
  долину и, понизив голос, сказал следующее:
  
  - Видишь ли, Боб, в начале этого месяца в одной из самых дрянных гостиниц
  города Трабзона[12] состоялись переговоры между представителями двух
  спецслужб. Переговоры были тайными,