надцать процентов, и ни цента больше.
  
  В итоге сошлись на двадцати двух процентах от суммы, которую Стриженый
  выручит, продав амуницию и пайки.
  
  - И чтобы без сюрпризов, - предупредил Куратор, назвав время и место. - И
  своих придурков как следует проинструктируй.
  
  - Все будет в лучшем виде, товарищ Куратор, - пообещал Стриженый. - Вы меня
  знаете...
  (Будђ, Северная Норвегия, сентябрь 1998 года)
  
  Лейтенанту ВВС Герхарду Бьернсону не нравилось, когда им помыкают, словно
  мальчиком с бензоколонки. И ладно бы еще собственное начальство помыкало
  (на то оно и начальство, чтобы помыкать), а то ведь эти... Лейтенант
  задумался, как определить "этих", но не смог подобрать в норвежском языке
  эпитета, который вместил бы в себя и адекватно выразил гремучую смесь из
  ненависти и презрения, которые он испытывал по отношению к иностранному
  экипажу, прибывшему в Будђ неделю назад.
  
  Впервые он увидел четверку офицеров, одетых в форму турецких ВВС, за
  стойкой бара "Атлантик". Герхард зашел туда пропустить кружечку темного
  пива и перекинуться парой слов с хозяином заведения Нильсом. Поскольку он
  бывал здесь довольно часто, новички сразу привлекли его внимание. Они
  говорили на незнакомом гортанном языке, а когда переходили на английский,
  то демонстрировали