кулеса" заполнялся, и
  скоро ненавистному экипажу предстояло отправиться в путь Заправочная
  команда закончила последние процедуры и сматывала шланги, красавец
  транспорт был готов к длительному перелету. Бьернсон суетился тут же,
  присматривая за подчиненными, и был настолько поглощен работой, что даже не
  понял сразу, почему и как он вдруг оказался на бетоне взлетно-посадочной
  полосы, уткнувшись в нее разбитым носом. Сначала он подумал было, что сам
  споткнулся, но потом тело подсказало - его с силой толкнули в спину.
  Помогая себе руками, он сел и увидел, что над ним стоят все четверо
  офицеров из вздорного экипажа и громко, заливисто хохочут. Бьернсон хотел
  вскочить и дать немедленно сдачи, но вовремя сдержал себя, потому как
  вспомнил график рейса расписан по минутам, малейшая задержка повлечет
  штрафы, а спишут все на него - на Герхарда Бьернсона.
  
  Продолжая смеяться, ненавистный экипаж направился к "Геркулесу" Бьернсон
  встал и, утирая рукавом кровь, текущую из носа, смотрел, как эти четверо
  один за другим поднимаются по трапу и уходят из его жизни навсегда. Уходят
  такими же самодовольными, наглыми, какими пришли.
  
  Он дождался, когда раскрутятся винты и транспорт, разогнавшись на полосе,
  оторвется наконец от земли. А потом лейтенант Бьернсон