оловок... Старт! Ого-го,
  наш "Сухой" выпустил аж две ракеты разом - стрельба дуплетом, как на утиной
  охоте.
  
  - Леха, расходимся! - крикнул Лукашевич. Истребители разошлись: "МиГ"
  Стуколина ушел вниз, "МиГ" Лукашевича - вверх. Но оба продолжали идти
  навстречу противнику. Оттикало две длинные секунды, и Лукашевич увидел (а
  скорее, просто чутье подсказало), что ракеты зацепились за него.
  
  - Леха, ракеты на мне. Атакуй.
  
  Маневр удался на славу. Пока пилот "Сухого" соображал, почему это вдруг
  цель разделилась на две части, Стуколин, вошедший в зону стрельбы, выпустил
  свои ракеты, сначала одну, затем - с небольшой паузой вторую. Лукашевич же
  был занят противоракетным маневром. Как делал Громов за несколько часов до
  него, старший лейтенант швырнул машину в сторону и вниз, затем на предельно
  малой выровнялся, врубил форсаж, играя со смертью, но ракеты висели как
  привязанные. Необходимо было быстро поменять полусферу относительно ракет:
  ни одна из них не могла на таких скоростях сделать разворот на сто
  восемьдесят градусов - не выдержав перегрузок, разломится корпус. Сделать
  это ему почти удалось. Он проскочил под ракетами, но головка самонаведения
  одной из них успела отреагировать на близкое положение цели, и
  соответствующий