тянется, но не может дотянуться...
  
  Когда через несколько часов ход сторожевика выровнялся, к Лукашевичу снова
  пришел судовой врач. Осмотрел, ощупал, велел открыть рот и сказать; "А-а".
  
  - Удивительно, - бормотал он при этом. - Я тоже слышал об опытах Рашера, но
  каков эффект! Лукашевич покраснел.
  
  - Скажите, доктор, - обратился он к врачу, чтобы скрыть смущение и развеять
  сомнения в реальности или нереальности того, что он слышал на границе между
  сном и явью,- скажите, корабль вел какие-то боевые действия?
  
  - Господь с вами, - отмахнулся доктор. - Какие тут боевые действия?
  Баренцево море - издавна наша территория.
  
  - Но мне показалось, будто кто-то стрелял...
  
  - Ну постреляли, - отвечал судовой врач уклончиво. - От широты душевной.
  
  Лукашевич хмыкнул. У Сергея Афанасьевича, конечно, душа была широка, как
  Атлантика, но чтобы из-за нее растрачивать боекомплект... Так и не удалось
  выяснить, имел ли место бой или богатое воображение Лукашевича сыграло с
  ним дурную шутку.
  
  - Куда мы направляемся? - поинтересовался Алексей.
  
  - В Мурманск, куда же еще.
  
  - Когда придем?
  
  - Часов через шесть-семь.
  
  - Я хотел бы переговорить с капитаном. И с Зоей.
  
  - Я передам вашу просьбу, товарищ старший лейтенант.
  
  Лукашевич