ельную и в то же время
  устрашающую красоту; а голова... голова была человеческой, женской - с
  ярко-алыми, словно накрашенными, губами и неестественно большими глазами с
  поволокой. Существо ударило копытом и спросило, глядя прямо на Руслана:
  
  "Что ты здесь делаешь, воин?"
  
  "Я пришел узнать ответы", - сказал Рашидов; он едва мог шевелить губами, в
  горле пересохло, голос сел, и вместо внятных фраз вырвалось какое-то
  бессмысленное клокотание.
  
  Впрочем, и этого гибриду оказалось достаточно. На смуглом женском лице
  отразилось удивление.
  
  "Ты далеко не первый, кто пришел сюда за этим, - сообщил гибрид.- И,
  наверное, не последний. Но только одному это удалось. Все остальные погибли
  и прокляты. Ты готов рискнуть?"
  
  "Я готов".
  
  "Что ж, садись, - произнесло существо, подставляя Рашидову спину. - И
  держись крепче".
  
  Руслан перекинул ногу через круп гибрида, уселся - ни о каком седле или
  попоне здесь и речи быть не могло - и, наклонившись вперед, обхватил
  существо за шею. В ту же секунду гибрид сорвался с места. Оттолкнувшись от
  земли, он очень быстро набрал скорость, и вскоре пустыня внизу превратилась
  в серую равнину - глаз перестал различать детали, как это бывает, когда
  идешь над афганской территорией на предельно малой