но было что-то говорить, и Рашидов снова захрипел пересохшим горлом:
  
  "Мое имя - Руслан. Я солдат. Мое дело - война, но я не хочу сражаться на
  стороне людей, которые не имеют веры. Я пришел найти веру".
  
  "Праведное дело, - оценил Джибрил, - но знаешь ли ты, что тебя ждет, если
  ты не сумеешь пройти путь до конца?"
  
  Рашидов почувствовал за этими словами не просто угрозу или предупреждение,
  он услышал отзвук немыслимых страданий, на которые будет обречен всякий
  оступившийся - чудовищная, ни на секунду не прекращающаяся боль, которая
  продлится до конца времен.
  
  "Я знаю, - произнес Рашидов, и на этот раз слова дались ему неизмеримо
  легче. - Я знаю, но я готов рискнуть".
  
  "Достойный ответ,- одобрил Джибрил.- Возможно, ты выдержишь испытание".
  
  Ангел - все-таки, наверное, ангел - взмахнул рукой, и с неба, словно из
  пилотской кабины самолета, спустилась лесенка. И без дополнительной
  подсказки Рашидов понял, что нужно делать. Он подошел к лестнице и взялся
  за перекладину обеими руками. Пальцы обожгло холодом. Рашидов подумал, что
  взбираться по этой лесенке будет очень непросто.
  
  Напоследок странный гибрид по имени ал-Бурак подошел к Рашидову вплотную и
  наклонил голову так, чтобы яркие женские губы оказались на одном уровне