, он устал - любой
  устанет, если будет подниматься по вертикальной лестнице продолжительное
  время; во-вторых, ветер не оставлял попыток скинуть Руслана вниз.
  
  "Вот Вторые Врата", - объявил Джибрил.
  
  "Вижу", - проворчал Рашидов; он перевалился через край новой площадки и с
  минуту полежал, уткнувшись носом в холодный камень.
  
  "Вторые,- подумал он.- Сколько их еще будет?"
  
  Он, к счастью, не знал, что всего Врат будет семь, иначе, скорее всего,
  остановился бы на полпути, признав свое поражение. Незнание спасло его
  жизнь и рассудок.
  
  А Врат действительно было семь, и он прошел их все.
  
  ...На второй площадке его поджидали сразу двое. Оба - сравнительно молодые
  люди отчетливо семитской национальности, и оба жестоко искалечены. У одного
  - в набедренной повязке из кожи - была отрезана голова, и он придерживал ее
  на плечах руками. У второго имелись раны на запястьях и стопах и еще одна,
  большая и постоянно кровоточащая, - под ребрами. У этого второго было
  удивительно изменчивое лицо. Глядя на него, нельзя было понять, когда он
  сердится, а когда радуется. Декорацией здесь служил кусок пустыни, поросшей
  местами низким колючим кустарником с острыми листьями. Еще на заднем фоне
  возвышался крест - жуткое сооружение, поставленное