о последней площадки, он был настолько измучен, что
  уже не мог адекватно воспринимать происходящее с ним. Всђ тело болело, руки
  и ноги тряслись, кожа на ладонях и пальцах превратилась в лохмотья, обнажив
  живое мясо, глаза заливал пот, а волосы сбились в жесткий колтун. К тому же
  было чертовски холодно, мороз проникал до костей, и, лежа ничком на новой
  площадке, Руслан трясся, как в лихорадке.
  
  "Ты прошел испытание", - торжественно произнес Джибрил.
  
  "Ты прошел испытание", - вторил ему другой, более глубокий и сильный голос.
  
  Рашидов поднял голову, почувствовав при этом, как что-то хрустнуло в спине.
  Он ничего не увидел. Точнее увидел, но не смог зафиксировать картинку в
  сознании. Какой-то хаос, быстрое мельтешение точек, колышущиеся под ветром
  полотнища.
  
  "Теперь ты воин истинной веры, - развил мысль второй голос, - Жизнь твоя
  будет трудна, но и награда велика, помни об этом".
  
  "Да, - прошептал Рашидов. - Я буду помнить".
  
  Потом картинка сменилась, и рядом снова появился Джибрил.
  
  "Поздравляю, - произнес ангел, и его слова после всего, что испытал и с чем
  столкнулся Рашидов, прозвучали верхом нелепости. - Тебе помогли твои
  гордость и упорство. Будь таким и впредь".
  
  Рашидов, который за эти часы пережил множество