ная цель, ради которой только и стоит жить, работать, драться. Вопрос
  только - как это сделать? Не такой человек Костя, чтобы легко переменить
  точку зрения и успокоиться, если ему сказать, например: "Да брось дурака
  валять, Костяй, всђ обойдется!" Тут требуется другой подход. И Лукашевичу
  после пары минут напряженных раздумий показалось, что он отыскал верное
  решение внезапно возникшей проблемы.
  
  - Как-то уж очень выспренно у тебя получается, Костя, - заметил он. - Всђ
  гораздо проще. Мы солдаты. И воевать нам придется с солдатами. Не с
  идеологами, не с философами, а с такими же солдатами, как мы. А потому
  мировоззрение и у нас, и у них одинаковое - солдатское. Как бы наши вожди
  ни выпендривались, какие бы идеи нам ни вкручивали, солдат думает только об
  одном: поскорее бы эта мясорубка закончилась, живым бы остаться да
  вернуться домой. Вот и всђ мировоззрение. Даже те отморозки на "джипе", как
  увидели, что дело пахнет жареным, сразу ноги в руки и - привет... Солдат не
  будет воевать до полного уничтожения - он хочет вернуться домой.
  
  - Ты знаешь, как убили Женю? - спросил вдруг Громов.
  
  Лукашевич осекся.
  
  - Э-э... подробностей я не знаю.
  
  - В него стреляли несколько раз, - сообщил Громов, отчетливо выговаривая
  каждое