командир велел перепроверить поступившую информацию, в
  то время как двое пилотов, находясь в состоянии "куража" (так и было
  сказано в рапорте), самовольно покинули часть на приписанных к ним
  штурмовиках, собираясь нанести ракетно-бомбовый удар по позициям
  моджахедов, но попали в засаду, один штурмовик был сбит, другой с сильными
  повреждениями дотянул до базы. Новая версия давних событий была шита белыми
  нитками, это понимали все, но всем она была выгодна, и свою Звезду - без
  сомнения, заслуженную - Рашидов так и не получил.
  
  Впрочем, его это больше не интересовало. После последнего вылета, после
  четырех часов, проведенных на операционном столе, он сильно изменился. В
  отличие от коллег, попавших в сходную ситуацию, он не писал писем министру
  обороны, не требовал повторного медицинского освидетельствования, не пил в
  тоске "шило" по углам. Со стороны казалось, что он вообще потерял
  какое-либо влечение к авиации, а особо - к военной. Однако это постороннее
  впечатление было обманчивым. Рашидов и не думал расставаться с небом.
  Наоборот, он собирался завоевать его. Но не для русских, а для своего
  нового бога. Руслан запомнил свой сон: от первого до последнего эпизода;
  запомнил он и слова Джибрила. Руслан демобилизовался и стал