рно называла "локальными
  конфликтами", лишний раз укрепили Рашидова в убеждении, что он сделал
  правильный выбор: воевать сейчас на стороне русских было просто
  унизительно. Та раковая опухоль индивидуализма по принципу "моя хата с
  краю", которая иссушала русскую нацию с начала времен, наконец дала
  метастазы. Процесс развала приобрел катастрофический характер. Солдаты за
  водку продавали свое оружие и амуницию; генералы за пачку долларов
  продавали своих солдат; за то, чтобы сохранить дешевую популистскую
  репутацию, правители продавали своих генералов. Продажность и предательство
  стали настолько распространенным явлением, что уже никто не удивлялся,
  когда в сводках новостей проскакивало сообщение о том, что боевики сумели
  "непонятным" образом выйти из окружения, а лучшие истребители "Су-27"
  сдаются на металлолом.
  
  Ничего подобного не было в среде тех, с кем теперь предпочитал иметь дело
  Рашидов. Воинское товарищество, гордость, достоинство - все эти качества,
  казалось, были присущи тем, кто встал под знамена истинной веры. Не смущала
  Руслана и политика репрессий, которую его друзья проводили по отношению к
  русским, так или иначе оказавшимся в пределах досягаемости; более того, он
  лично принимал участие в расстрелах и ощутил