вать свою
  просьбу. Оказалось, ему нужен был рубль, которого не хватало на покупку
  некоего предмета, называемого "мальком".
  
  "Обычный попрошайка", - подумал Роберт с облегчением.
  
  Рублей у него с собой не было, и он отдал попрошайке десятидолларовую
  бумажку. Тот, обалдев от подвалившего счастья, остановился, как вкопанный,
  посреди обледенелой улицы, разглядывая зеленую бумажку и бормоча: "Тока
  рупь на малђк, Тока рупь на малђк".
  
  Переходя улицу Коминтерна рядом с автовокзалом, Роберт Фоули едва не попал
  под машину. Огромный черный "мерседес", который не всегда увидишь даже на
  улицах Нью-Йорка, проскочив внаглую на красный сигнал светофора, чуть не
  задел Роберта бампером, после чего, обдав вонью неочищенных нейтрализатором
  выхлопных газов, укатил.
  
  Фоули выругался, использовав самое страшное и нецензурное из всех известных
  ему ругательств, позаимствованное из лексики пуэрто-риканских портовых
  грузчиков. А потом перевел взгляд и обнаружил, что за ним пристально
  наблюдает высокий молодой человек в форменном полушубке и в меховой шапке с
  бляхой. Поигрывая резиновой дубинкой, молодой человек вразвалку подошел к
  Роберту и сурово спросил:
  
  - Ну что, нарушаем?
  
  Фоули непонимающе уставился на него. Сердце отчаянно забилось