изумления. "Вона куда он клонит! Запущенный
  случай, однако!"
  
  - Ты думаешь, Маканин нам врет?! Думаешь, он всђ это придумал, чтобы
  спровоцировать войну?
  
  - Не знаю,- Громов покачал головой,- Теперь я ни в чем не уверен. У
  советника Маканина тоже свой мир, он тоже добивается его овеществления, и
  кто может сказать, кроме самого господина советника, что это за мир и есть
  ли в нем место для России?
  
  - Так, - сказал Лукашевич. - Тебе не кажется, Костя, что ты перегибаешь
  палку?
  
  - Смотря какую палку...
  
  - И бежишь впереди поезда. Громов словно очнулся и озадаченно посмотрел на
  Лукашевича:
  
  - Какого поезда?
  
  - Все того же. Проблемы, Костя, надо решать по мере их возникновения. Если
  будет война, значит, будет война, и мы не самые плохие солдаты в этой
  овеществленной реальности. И не думай ты за нас. Мы знали на что шли, когда
  произносили слова присяги.
  
  - Как у тебя всђ просто, - обронил Громов. - "Не думай" - и дело в шляпе.
  
  - А то! - горделиво сказал Лукашевич. - Всђ в конце концов образуется,
  Костя. - Алексей наконец решился употребить этот стандартный
  фразеологический оборот, а потом добавил классическую, но малоизвестную
  поговорку, прекрасно зная, что уж она-то должна подействовать на все сто: -
  "И это тоже