рахнул Рашидова рукояткой по незащищенному загривку. Руслан ойкнул и сел
  на пол. Глаза у него закатились.
  
  Гена выполз из-под Рашидова, тяжело дыша и отплевываясь. На скуле у него
  красовалась свежая ссадина.
  
  - Подонок,- охарактеризовал он противника. - Щекна подстрелил. Кости бы ему
  переломать за это. - Он пнул развалившегося на полу Руслана мокрым носком
  валенка, словно прямо сейчас собирался реализовать свою угрозу.
  
  - Щекна?! - завопила Лариса, в отчаянии заламывая руки. - Нашего щенулю
  убил?
  
  - Не убил, но подстрелил.
  
  Несколько минут эта парочка ни о чем не могла думать, кроме как о своем
  несчастном псе, подстреленном Рашидовым. Гена сходил наружу и на руках
  принес едва шевелящееся тело. Лариса плакала, гладила черную длинную
  шерсть, а Щекн тихонько поскуливал и пытался лизать ей руку. От него пахло
  мокрой псиной и свежей кровью.
  
  Громову было тоже жаль пса, но рассудительности он не утратил. Быстро
  натянув еще влажное белье, Константин дернул Гену за рукав и потребовал
  веревку - самую крепкую, которую тот найдет. Гена, озабоченный тем, как бы
  у его молодой жены не началась истерика, не сразу понял, чего от него
  хотят. Но после того, как настойчивый Громов во второй раз изложил смысл
  просьбы, закивал, полез