о осуществляет наведение?
  
  Рашидов сплюнул.
  
  - Ненавижу,- произнес он одно только слово.
  
  Громов пощелкал предохранителем "вальтера".
  
  - Почему? - поинтересовался он. - Нет, правда, Руслан, я не понимаю, в чем
  причина твоей ненависти к нам. Ты же был прекрасный пилот; ты и сейчас, я
  не сомневаюсь, остаешься прекрасным пилотом, но этим, согласись, ты обязан
  нашей стране и нашему народу. И насколько я помню, ты это всегда понимал.
  Что же изменилось?
  
  - Ага, - сарказма, прозвучавшего в ответе Рашидова, хватило бы на
  десятерых,- о долге заговорил? Все вы любите вспоминать про долг, когда
  припирает, но сами платить по долгам всегда отказываетесь. А я, между
  прочим, свой долг оплатил до конца. Ты горел когда-нибудь над Афганом? Я
  горел.
  
  Все-таки слова Громова задели Руслана за живое; он уже не сидел
  отвернувшись, он спорил, несмотря на свое безнадежное положение. Тут и Гена
  решил поучаствовать в диалоге.
  
  - Давайте его паяльником, - предложил он кровожадно. - У меня паяльник
  есть. Сразу станет разговорчивее.
  
  Рашидов с презрением посмотрел на него.
  
  Громов тяжко вздохнул.
  
  - Стоило бы, наверное, паяльником, - признал он. - И не только паяльником.
  На этом ублюдке не только кровь вашего Щекна, он хорошего человека