трел на него как на безумца.
  
  - Что вы затеяли, Константин Кириллович? - полюбопытствовал Гена.
  
  - Пусть для начала выпьет. Со мной. За встречу. Как-никак мы учились
  вместе.
  
  - Не буду я пить! - заявил Рашидов, отворачиваясь.
  
  - Будешь, - сказал Громов. - Еще как будешь. Не будешь добровольно, я в
  тебя силком волью - по лезвию. Или клизму поставлю. Хочешь спиртовую
  клизму?
  
  Рашидов сразу понял, что Громов не шутит: далеко не шутейная была ситуация
  - и вольет спирт в любом случае: не через верхнее, так через нижнее
  отверстие.
  
  - Будешь пить? Или клизму ставить?
  
  - Буду.
  
  Пришлось пить. Гулко глотая и давясь, Рашидов высосал стакан мерзкого
  пойла. Выпил свою порцию и Громов.
  
  Гена смотрел на них напряженно и непонимающе.
  
  - Тебе не предлагаю, - сказал Константин. - Ты должен остаться трезвым.
  
  Рашидов очень быстро захмелел. Кровь бросилась ему в лицо, и смуглое лицо
  потемнело еще больше.
  
  - Ну и чего ты... собираешься этим... добиться? - спросил он у майора. -
  Думаешь, если меня напоить... я трепаться начну? Глупо, Громов, глупо. Я же
  бывший... советский офицер... Нас учили держать язык за зубами... даже по
  пьянке...
  
  Захмелел и Громов. Это входило в его расчет. Он должен был находиться в
  "одном градусе"