оится и ненавидит. Но нельзя за это винить весь народ. Мы ведь
  тоже народ, и они вон, - он кивнул на супругов Зайцевых,- тоже народ. И за
  них я готов драться не меньше, чем за себя и за свою семью. А вот ради чего
  дерешься ты? Я ведь знаю, как ты сюда попал. Отомстить решили за
  перехваченные транспорты? А что эти транспорты везли, помнишь? Неужто
  продовольствие для беженцев и малоимущих? Военной амуницией они были
  набиты. Для чего столько амуниции? Для войны? С кем? С Россией? А мы, между
  прочим, с вами воевать не собирались. И не собираемся. А вам зачем эта
  война? Тебе она зачем?..
  
  - Это праведная война, - заявил Рашидов. - Эта война за истинную веру.
  
  - Ты никак уверовал? - изумился Громов.- Это отличник-то боевой и
  политической подготовки, читавший нам лекции по марксизму?
  
  - Вот за это я вас и ненавижу. Вместо веры вы даете безверие. Но, к
  счастью, обратиться к истинной вере никогда не поздно.
  
  - И какую же веру ты принял? А-а, я, кажется, догадываюсь. Ислам? Вижу, что
  угадал. Потому ты и от спирта отказывался. Но видишь ли, Руслан, в исламе
  есть несколько направлений. Какое предпочитаешь ты?
  
  - Ислам не делится на части, ислам - это Ислам...
  
  - Да ты еретик, отступник! - подвел итог Громов, большой специалист