схватил газету и стал размахивать ею, как веером, над
  миской с тлеющей травой, направляя дым на себя. Возвратно-поступательные
  движения, которые шаман совершал правой рукой с зажатой в ней газетой, были
  осмысленны: дым то окутывал голову Черникова-старшего, то струился, обтекая
  его по бокам на уровне груди.
  
  - Он очищает себя, - проинформировал меня Игорь. - Еще немного, и он
  отправится в путешествие,
  
  И действительно, стоило парнишке произнести эти слова, как его дед с
  хриплым вскриком отбросил газету, схватил барабан и камлание началось.
  Шаман двигался кругами, в центре которых находился коврик с "орудиями",
  ноги его выбивали на сухой земле чечетку, а над головой мелькал барабан.
  Время от времени Черников-старший ударял в него кулаком, задавая ритм:
  сначала - медленный, затем - всђ более ускоряющийся. Продолжалось это минут
  двадцать, и я успел заскучать. Зрелище, которое иные комментаторы любят
  описывать как "завораживающее", на меня произвело скорее гнетущее
  впечатление: вот с ума сходит человек, а толку?..
  
  Танец оборвался внезапно. Черников-старший рухнул там, где остановился,
  растянулся на земле и, уставившись незрячими глазами в небо, быстро-быстро
  заговорил. Игорь тут же включился, и я услышал следующее:
  
  -