веркают молнии... Айеке и Куйва
  бьются насмерть... Я вижу их крылатые тени... Ночь сменяет день... день
  сменяет ночь... Айеке и Куйва продолжают битву... Я вижу... на город
  сыплется зола... люди бегут... рыжие животные бегут... Но Куйва ослабел...
  он не может драться... Айеке наносит еще один удар... Я вижу... Куйва
  падает... он падает... падает... падает...
  
  Шаман затих.
  
  - Это всђ? - спросил я по прошествии пяти минут, которые мы с Игорем
  провели в полном молчании, наблюдая за успокоившимся и словно заснувшим
  Черниковым.
  
  Игорь пожал плечами.
  
  - Не знаю, - ответил он. - Может быть, всђ... Наверное, всђ.
  
  - Не густо, - сказал я разочарованно. - И что-то мне эта легенда
  напоминает...
  
  Парнишка с искренним недоумением воззрился на меня:
  
  - Какая легенда?
  
  - Ту, что рассказал нам сейчас твой дед.
  
  - Это не легенда, - обиделся Игорь. - Он видел то, что происходило когда-то
  на самом деле.
  
  - Ну-ну, - я не стал спорить, хотя уже твердо решил, что потратил четыре
  бутылки водки зря: устроенное на моих глазах низкопробное шоу таких затрат
  не стоило.
  
  Поскольку мы стояли очень близко к "спящему" шаману, а делать было
  совершенно нечего, я принялся изучать разложенные на коврике "орудия".
  Подобрал газету, с помощью