о же такое будет вытворять
  шаман, чего мне не положено видеть.
  
  Черников-старший оставался в той же позе, и никаких признаков того, что он
  сейчас снова "пустится в пляс", я не заметил.
  
  Когда мы отошли достаточно далеко, Игорь остановился, внимательно посмотрел
  на меня снизу вверх и спросил:
  
  - У вас сигаретки не найдется? Я развел руками:
  
  - Не курю. Да и ты молод еще для этого. Парнишка вздохнул и отвернулся.
  
  - Скажи-ка, Игорь, - обратился я к нему, - а что твой дед имел в виду,
  когда говорил, что видел меня... э-э-э... там... и называл меня Айеке?
  
  - Не вас он там видел,- отозвался парнишка. - Айеке - бог, а какой из вас
  бог? Я приосанился:
  
  - Ну, в некотором смысле все люди - боги. Игорь покивал с отстраненным
  видом.
  
  - Вы не Айеке, - поставил он меня в известность, - скажем так, вы его
  частица. Вы верите в силу неба, а значит, Айеке - ваш бог.
  
  - Но я не верю ни в какого Айеке, - возразил я. - Или я тебя неправильно
  понял?
  
  - Вы верите, - сказал парнишка очень серьезно. - Нет людей без веры. Они
  могут ничего -не знать о своей вере, но это ничего не значит. Всђ равно все
  их желания, чувства, поступки опираются на эту веру. Ваша вера - небо. И
  где бы вы ни были, что бы вы ни делали, эта вера сопровождает