тчетливо команда "Огонь!", и
  новые пули засвистели над головами уткнувшейся носом в снег команды Романа.
  
  Лукашевич оставил Зою, которая действительно могла постоять за себя, не
  прибегая к помощи мужской части населения, и подполз к Роману.
  
  - Какие будут предложения? Ни на КДП, ни в штаб нам не прорваться.
  
  - Сам знаю, - огрызнулся бородач. - Что это? - внезапно вскинулся он.
  
  Оба услышали равномерный нарастающий гул.
  
  - Транспорт на посадку заходит, - довольно быстро определил Лукашевич.
  
  Услышали гул и солдаты авиаполка. Они прекратили стрелять и тоже задрали
  головы вверх. Шум двигателей усиливался, и тут низко нависшие облака
  продавила тяжелая туша военно-транспортного самолета. Его экипаж явно
  намеревался совершить посадку, но в последний момент почему-то отказался от
  этой затеи и снова набрал высоту, уходя в разворот.
  
  Рискуя получить пулю в лоб, Лукашевич встал во весь рост, силясь
  разглядеть, что происходит на ВПП. И он увидел. На полосу, мешая посадке,
  выползали одна за другой снегоуборочные машины.
  
  - Они не дают ему сесть, - проинформировал Романа Лукашевич, плюхаясь на
  живот. - Почему-то они не дают ему сесть...
  
  (Оленегорск, декабрь 1998 года)
  
  - На полосе машины! - нервно сообщил командир экипажа