я. Проводник не понял причины смеха, но на всякий случай
  улыбнулся. Был он еще очень молод (намного моложе наших офицеров), а потому
  многие вещи воспринимал со свойственным молодости пиететом.
  
  - Что передать? - встрял вдруг захмелевший Лукашевич.
  
  Проводник растерялся. Потом что-то про себя сообразил и сказал со смешком:
  
  - Да заливаете вы, парни!
  
  - Заливаем, - Стуколин не стал спорить: он был настроен благодушно. - Но за
  пиво - "спасибо".
  
  После Бологого новой, достаточно нейтральной темы для разговора не нашлось,
  и офицеры завалились спать. Утро они встретили на Ленинградском вокзале.
  
  Было морозно, но солнечно. Офицеров ожидали некий лейтенант,
  представившийся Владимиром Фокиным ("Можно просто Владимир"), и при нем
  двое плечистых молодых людей в длинных узких пальто.
  
  Лейтенант по очереди пожал офицерам руки и предложил пройти к машине.
  
  С перрона Ленинградского вокзала свернули направо. Там, в небольшом
  закоулке, обнаружилась стоянка, где офицеров дожидался длинный черный
  (видать, правительственный) лимузин. Погрузив в необъятный багажник
  лимузина свои пожитки, офицеры разместились на мягком диване. Лейтенант сел
  впереди, рядом с водителем. Когда автомобиль уже выезжал на Краснопрудную
  улицу, он Повернулся