шашлыка из молодой телятины. К шашлыкам, как и
  полагается, взяли водочку.
  
  Первую рюмку приняли на грудь молча, без тостов. Накинулись на еду,
  поглощая обжигающе горячее мясо с остервенением, закусывая это дело горячим
  лавашем и луком в уксусе. После того как утолили первый голод и даже стали
  подумывать, не заказать ли еще порцию, Громов собственноручно разлил водку
  по рюмкам и тихо сказал:
  
  - Вот теперь самое время помянуть погибших. Стуколин и Лукашевич
  переглянулись и синхронно потянулись к рюмкам.
  
  - Давайте, братцы, помянем всех, кого нет больше с нами, - продолжал
  Громов, глядя в стол. - Пусть земля им будет пухом.
  
  Помянули. Помянули отчаянного сверхсрочника Женю Яровенко. Помянули
  лейтенанта Беленкова. Помянули советника Маканина.
  
  - "Архангел нам скажет: ДВ раю будет туго",- тихонько напел знаток
  Высоцкого Стуколин,- но только ворота щелк. Мы Бога попросим: ДВпишите нас
  с другом в какой-нибудь ангельский полк"".
  
  Посиделки в шашлычной не затянулись. Когда офицеры прикончили вторую порцию
  шашлыка и вторую бутылку водки, буфетчица намекнула им, что пора и честь
  знать, заведение закрывается. Слегка осоловевший Громов кивнул и тут же
  получил счет. Поглядев на колонки цифр, он присвистнул:
  
  - Однако!
  
  Цены