иостановилась. Кагарлицкий смотрел непонимающе, потом лицо
  его осветилось.
  
  - Аслан! - закричал он в ответ. - Чахкиев! Ну здравствуй, сержант!
  
  Они обнялись. Маканин, стоя в сторонке, с любопытством наблюдал за этой
  сценой.
  
  - Старый друг? - поинтересовался он. Кагарлицкий спохватился.
  
  - Извини, Аслан, я, понимаешь, на работе. А это мой шеф, - он обернулся к
  господину советнику, - Лев Максимович.
  
  Тут Кагарлицкий замешкался, но, видя, что Маканин настроен доброжелательно,
  представил ему Аслана:
  
  - Мой старый приятель и сослуживец. Аслан Чахкиев. Сержант ВДВ.
  
  - Очень приятно, - господин советник с улыбочкой пожал Аслану руку. -
  Надолго в Мурманске? Аслан пожал плечами:
  
  - Может быть, навсегда.
  
  - Что ж, желаю удачи, - Маканин кивнул, прощаясь, и двинулся дальше по
  магазину; охранники поспешили за ним.
  
  Кагарлицкий посмотрел им вслед и заторопился.
  
  - Вот возьми, сержант, - он сунул Аслану в руку свою визитную карточку с
  золотым обрезом. - Звякни вечерком, после восьми - встретимся, попьем
  водочки, вспомним прошлые денечки. А сейчас мне работать надо.
  
  - Да я понимаю, - Аслан изобразил сочувствие.
  
  - Ну я побежал, - сказал Кагарлицкий. - Не пропадай, сержант.
  
  - Не пропаду, - пообещал Аслан, "Пропадать"