резко выкинул
  вперед, будто в нацистском приветствии. Тонкий кинжал без рукояти за долю
  секунды преодолел расстояние между стеной и столом и пробил грудную клетку
  Маканина, войдя между ребрами с левой стороны.
  
  Советник все же успел выстрелить, но его пуля не достигла цели. Кинжал еще
  был в воздухе, а Аслан отпрыгнул в сторону и вниз, упал на четвереньки,
  перекатился. Потом медленно встал. Лев Максимович хрипел в кресле. Он был
  жив, и это тоже входило в планы Аслана.
  
  Киллер подошел к столу. Он склонился над Маканиным, приблизил свое лицо к
  его лицу. - Наш враг должен знать, за что он приговорен к смерти, -
  повторил Аслан ранее сказанную фразу.
  
  Он все-таки полез во внутренний карман и достал из него фотографию. Это был
  снимок очень хорошего качества, словно вырезанный из рекламного проспекта -
  изображение взлетающего над полосой военно-транспортного самолета С-130Н
  "Геркулес" с норвежскими опознавательными знаками.
  
  Аслан поднес фотографию к самым глазам Льва Максимовича.
  
  - Смотри, - сказал Аслан. - Ты узнаешь этот самолет?
  
  Маканин булькнул. Он сфокусировал зрение на фотоснимке. Потом с большим
  трудом выговорил несколько слов. Это были его последние слова.
  
  - Чурки... - сказал советник губернатора, - чурки...