я продолжаю
  вести бой. Противник использует "Су-27". Повторяю. Противник использует
  "Су-27". Всем, кто меня слышит, передайте эту информацию командованию
  округом или в Министерство обороны...
  
  В этот момент противник (может быть, он тоже услышал заявление майора)
  сделал боевой разворот и лег на встречный курс.
  
  "Хочет выйти на дистанцию ближнего боя, - догадался Громов, - и засадить
  мне Дсемьдесят третью". Но, извини, коллега, ближнего боя не будет.
  Хотя..."
  
  Константин снова посмотрел на тлеющий "окурок". Бредовая затея, конечно, но
  чем черт не шутит.
  
  Истребители быстро сближались. Громова охватило ощущение дежа вю. Когда-то
  всђ это уже было, с ним или с кем-то другим по фамилии Громов - была ночь,
  горел ИЛС и "окурок", и два боевых самолета, скрытые тьмой, шли навстречу
  друг к другу - игра на нервах, высший пилотаж. В любой момент неизвестный
  противник мог выпустить ракету, то же самое мог сделать и Громов -
  расстояние уже позволяло, - но они оба не предпринимали никаких действий и,
  словно зачарованные, шли на этот самоубийственный таран.
  
  Когда до лобового столкновения оставалось четыре секунды, Громов дернул
  держки катапульты. Система катапультирования сработала, как часы. Отлетел
  фонарь кабины, и Константин