антин вместе с креслом был выброшен вертикально
  вверх. Ощущения от ускорения в шестнадцать "же[16]" не из приятных, но
  Громов был к ним готов.
  
  По существующим нормативам на спасательном оборудовании российских ВВС в
  качестве предельных для раскрытия парашюта выставляется высота в четыре
  тысячи метров и задержка раскрытия в полторы секунды. То есть при
  катапультировании выше четырех километров летчик падает до указанной
  высоты, после чего срабатывает прибор. Громов катапультировался на высоте
  пяти тысяч и провел несколько страшных секунд падения в абсолютной пустоте.
  Потом раздался громкий хлопок, стропы натянулись, на секунду сдавило грудь,
  и вот уже он висит, не видя ничего вокруг и задыхаясь в обжигающе ледяном
  воздухе.
  
  "Знал бы ты, мальчик, что такое катапультирование".
  
  И тут уши майора заложило от страшного рева. Нечто огромное стремительно
  надвигалось на Громова из темноты. "Сухой" противника. Рев двигателей
  истребителей этого класса Константин не спутал бы ни с чем. Он прошел в
  каких-то метрах под ногами Громова. Майору показалось даже, что он успел
  различить святящуюся изнутри кабину и сидящего в ней пилота, затем Громова
  настиг акустический удар. На несколько секунд Громов потерял сознание.
  Когда он пришел