мандный пункт единственного наземного средства противовоздушной обороны
  части - зенитного ракетного комплекса "Бук-М1".
  
  Когда капитан Никита Усачев на правах старшего по званию крикнул: "Всем в
  укрытие!", бомбардировка закончилась. Выскочившие из КДП офицеры растерянно
  озирались, не зная, то ли бежать к убежищам, то ли возвращаться назад. Взяв
  инициативу в свои руки, капитан Усачев объявил "Тревогу" по части и ввел
  боевую готовность номер один.
  
  Впрочем, это не помогло: бомбардировщики ушли, а нового нападения не
  последовало. Связь с командованием установить по-прежнему не удалось.
  Связисты заявили, что с их стороны всђ функционирует нормально.
  Неисправность имеет место быть у контрагентов, то есть "гикнулось что-то у
  этих мудозвонов, а они, чушки позорные, даже не заметили". Усачев
  задумался, а потом вызвал к себе старшего лейтенанта Лукашевича.
  
  Тот по распорядку боевой готовности находился в кабине своего истребителя.
  Поэтому, отправляясь по вызову, он даже не стал переодеваться - так и
  пришел в летном комбинезоне и зажав под мышкой шлем.
  
  - Так, - сказал Усачев и остановился; он внимательно посмотрел на
  Лукашевича, после чего продолжил: - Выкладывай.
  
  Но Лукашевич уже несколько оправился от первого потрясения и