поводу своей
  бескомпромиссной речи на бюро.
   -- Это Азларханов, -- представился прокурор и ус­лышал, как на другом
  конце провода человек от неожиданности икнул и тяжело засопел, -- куда и
  веселость, с какой он поднял трубку, девалась.
   -- Товарищ Бекходжаев, -- Амирхан Даутович упорно называл Садыкова
  Бекходжаевым, и тот ни на бюро, ни сейчас не возразил. -- Мне кажется, вы
  рано празднуете победу. Если я сегодня и потерял должность, это не означает,
  что смирился с реше­нием суда. Я хорошо знаю, кто убил мою жену, и есть
  люди, которые помогут мне доказать это. Если я не найду правды здесь, в
  республике, я дойду до Генерального прокурора страны. И раненый зверь куда
  опаснее здорового -- примите это к сведению. Меня поставить на колени не так
  просто, бороться буду до последнего дыхания... -- Амирхан Даутович
  чувствовал, с каким напряженным вниманием слу­шают его на другом конце
  провода, и, наверное, увидев, как изменился в лице хозяин дома, к нему уже
  подошли его братья и сестры или старшие сыновья Суюна Бекходжаева.
   Видимо, Амирхан Даутович в своем предполо­жении не ошибся, Садыков
  вдруг нервно сказал:
   -- Подождите две минуты, не кладите трубку. -- Прикрыв микрофон, он,
  вероятно, совещался с на­бежавшими родственниками.
   Через несколько минут он ответил прокурору:
   -- Я буду у вас через два часа, нам необходимо переговорить с глазу на
  глаз.
   Амирхан Даутович посмотрел на часы, и в этот момент городские куранты
  отбили десять; значит, ровно в