полночь в коттедж на Лахути должен был
  прибыть Акрам Садыков, родной дядя убийцы его жены.
   Прокурор прошел на кухню и поставил на га­зовую плитку чайник -- за
  весь день он не выпил и пиалушки чая, такой суматошной выдалась суб­бота.
   "Полгода им не хватило, еще два часа понадо­билось", -- подумал зло
  прокурор о Бекходжаевых. В том, что у них поубавился аппетит за столом,
  Аз­ларханов не сомневался.
   "Для чего им понадобились эти два часа?" -- думал он, но сколько ни
  перебирал варианты, к единственному выводу не пришел. Но в том, что им
  действительно необходимы эти два часа, Амир­хан Даутович не сомневался --
  все их поступки до сих пор оказывались точно выверены, просчитаны, и
  чувствовалось, что мозговой трест клана работает четко и оперативно.
   "Один придет Акрам Садыков или вместе с бра­том, Суюном Бекходжаевым, а
  может, заявится вся мужская половина рода?" -- продолжал размышлять Амирхан
  Даутович. И опять ни в чем уверенности не было -- все ходы этого семейства
  для него ока­зались непредсказуемы, не стоило и голову ломать. Один ли
  приедет Акрам Садыков или заявится сам Суюн Бекходжаев, прокурор был готов к
  разговору и действию -- чаша терпения переполнилась. Конеч­но, не мешало бы,
  чтобы сейчас в его квартире оказался Эркин Джураев, единственный свидетель,
  на чью помощь мог рассчитывать теперь прокурор. Но в эти же самые минуты в
  доме Акрама Садыкова, словно читая мысли прокурора, тоже говорили о капитане
  Джураеве, зная, что тот упрямец, не убоявшийся арестовать