ирхан Даутович ничего не ответил и только жестом пригласил пройти в
  дом. Незнакомец сделал шаг и задержался в дверях, пропуская вперед
  про­курора. "Осторожный", -- отметил Амирхан Даутович.
   В кабинете, не дожидаясь приглашения, незна­комец занял кресло, ближнее
  к входной двери, тем самым оставляя хозяину место у письменного стола.
   Люстра свисала как раз над креслом, где рас­положился ночной гость, и
  прокурор хорошо видел его. Гость чувствовал это, но не отодвигал кресло,
  потому что оттуда просматривался и коридор. Внеш­не гость был спокоен,
  сдержан, не суетлив, но Азларханов чувствовал в нем собранность, готовность
  к любой неожиданности.
   -- Считайте, что я Акрам Садыков или Суюн Бекходжаев, все равно, как
  вам будет удобнее, -- у меня самые широкие полномочия от семьи, --
  заго­ворил пришелец, усаживаясь поудобнее в кресле, и попросил разрешения
  закурить. -- Разговор нам, то­варищ прокурор, наверняка предстоит долгий, --
  до­бавил он, но тут же, погасив зажигалку, неожиданно попросил: -- Ради
  Бога, простите мне мое любопыт­ство, но прежде чем мы начнем разговор, я
  хотел бы одним глазом взглянуть на вашу коллекцию -- много наслышан. Вряд ли
  у меня будет еще воз­можность появиться в гостях у областного проку­рора, да
  и вообще в Средней Азии. Признаюсь, я не люблю Восток, здесь люди
  непредсказуемо ко­варны, и не все поступки объяснимы даже изо­щренному
  европейскому уму. -- Гость поднялся...
   Амирхан Даутович расценил его просьбу как воз­можность