вой.
  -- И опять он поправил свою безукоризненную прическу. -- А что ка­сается
  вашего сейфа, то, конечно, открыл его че­ловек, отбывающий тут срок, но он о
  нашем деле, то есть о вашем, ни гугу. Ему сказали, что областной прокурор
  потерял ключи и его надо выручить. В сейфе нас прежде всего интересовали
  ваши амбарные книги по каждому району. В обмен на информацию из этих книг мы
  хотели получить содействие дол­жностных лиц против вас. И, как видите, план
  вполне удался. Суд в районе, где случилось преступление, прошел без сучка и
  задоринки, и в Сардобском районе, где расположена Балан-мечеть, тоже оказали
  всяческую поддержку, судя по заключению комиссии полковника Иргашева. А за
  то, что повредили аль­бом, вы уж извините -- у нас другого выхода не было. В
  вашей дыре нет копировальной машины, передающей цвет, а Духовное управление
  могла тро­нуть, вызвать праведный гнев только подлинная фо­тография.
   -- Почему вы мне все это рассказываете? Не боитесь, что каждое ваше
  слово в определенной си­туации я могу повернуть против вас? Организован­ная
  преступность у нас карается сурово.
   Незнакомец зло рассмеялся в ответ:
   -- Не боюсь, товарищ прокурор, не боюсь. За это и деньги получаю.
  "Организованная преступ­ность"... Как вы боитесь произнести это определение,
  как вообще боитесь что-либо сообщать народу о преступлениях и преступниках,
  все тешите себя ил­люзией: этого у нас нет, этого быть не может. Скажу вам,
  раз выпала мне такая честь -- пообщаться с самим прокурором, попавшим в
  беду: преступность